2. В Морозовке

В Морозовской больнице мы с Соней провели 13 дней – с 8 по 20 мая. По сравнению с детьми (и их мамами), которые безвылазно находятся там по 2 месяца, а то и больше, это совсем не много. Но мне так не показалось.

 

Из-за пневмонии нас поместили в бокс, где были только мы. Размер комнаты такой, что вдоль окна помещалась моя кровать и торец Сониной, а вдоль другой – Сонина кровать и угловая раковина. Ещё у нас было две тумбочки, передвижной столик со столешницей величиной в две табуретки, один стул и огромный перфузор. Это устройство для капельницы с числовым программным управлением и на колёсах. Ещё там было окно во всю стену и до довольно высокого потолка. Во второй половине дня солнце так нагревало комнату, что было невозможно дышать. И садилось в полдесятого вечера у нас за окном. Через пару дней мне принесли из дома зеркальную плёнку для окон и стало полегче.

 

В 7 утра приходила медсестра мерить температуру и брать кровь на анализ. Ещё был принудительный диурез. В 7 утра, в 13 ч, в 19 ч и в 1час ночи в капельницу делали мочегонное. Через капельницу оно срабатывает в течение 10 минут и потом ещё несколько раз. Особенно это удобно в час ночи. Ещё у нас была тетрадочка под названием «Дневник больного». Она и сейчас есть. В больнице надо было в течение дня (все 13 дней) записывать туда, сколько ребёнок выпил и сколько выделил. То есть идти с горшком в туалет, там переливать содержимое в градуированную бутылочку, потом мыть горшок и бутылочку. Все дети ходят на горшок, потому что все привязаны к капельницам. А дети там от 4-х-месячных до 14-летних. У малышей взвешивают памперс.

Завтрак приносили после 10 утра. Если встал в 7, то ждать долго. В коридоре есть 2 холодильника, чайник и микроволновка. Мы пили чай. Первую неделю мы почти не ели. Соне не хотелось и ничего не нравилось, а мне кусок в горло не лез. Кормят там хорошо, но только ребёнка. Маме носят из дома. Но мы и так всё выкидывали, хотя нас тысячу раз спрашивали, что принести.

Дальше ждали врачебного обхода и назначений.

 

Потом надо было мыть палату. Вообще-то это работа санитарок, но все мамы моют палаты сами. А санитарки моют коридоры, туалет, душевую, процедурный и т.д. Чтобы помыть палату, надо взять в хозяйственной комнате швабру и два пластиковых ведра – побольше для пола и поменьше для стен. Тряпки для пола отдельно, для стен отдельно и ещё одна для горизонтальных поверхностей и мебели – у каждого свои. В душевой стоит бак с дезинфицирующим раствором. Наливаем его в оба ведра, надеваем резиновые перчатки и вытираем всю мебель со всех сторон, подоконник, дверь и батарею. Потом надеваем на швабру тряпку для стен и вытираем окно и стены. Под конец вытираем пол.

Если моешь стену, обязательно врезаешься либо в стол спиной, либо в капельницу шваброй, либо ещё куда – просторно ведь. Обычно в эту минуту звонит телефон, заходит медсестра поменять лекарство, а детке хочется пописать. Надо снять резиновые перчатки, помыть руки, сходить вынести горшок, помыть руки, записать количество мочи, надеть перчатки, окунуть тряпку - и тут детке хочется попить… Палату моем два раза в день – утром и вечером.

 

Но мы ведь приехали не только для того, чтобы мыть палату. У нас пневмония, поэтому каждые 2 часа мы делаем ингаляцию. Протираем спиртом ингалятор, дышим 5 минут, моем ингалятор. Ещё надо принимать таблетки от кашля. Антибиотики идут через капельницу.

К тому же нам назначили гормоны в количестве 9 таблеток в день, разбитые на три приёма. Их надо запивать молоком. И принимать на сытый желудок, а то стошнит. Соня есть ничего не хочет, глотать таблетки не умеет, к тому же её дважды стошнило после них, и теперь она дико боится и не хочет их принимать. Три скандала ежедневно. Плюс каждый раз беспокойство, зачем зашла медсестра или врач и не будет ли больно.

Под рукой нет привычных мелочей: то маникюрных ножниц, то удобной тарелки, то ещё чего. Я загоняла своих родных просьбами.

  Ребёнок чувствует себя плохо и постоянно капризничает. Все свободное время я читаю вслух или мы рисуем. Хорошо, что изобрели DVD-плеер, можно хоть в туалет отойти или выйти в холл, когда приходят Андрей, Стася или мама. 

Вот ещё люмбальная пункция, т.е. укол в спину для того, чтобы взять на анализ спинномозговую жидкость и ввести лекарство. Ребёнка кладут на бок на стол в процедурном кабинете, сворачивают калачиком, чтобы позвонки торчали наружу и колют в межпозвонковое пространство. Держат, придавливая к столу, две медсестры, а врач делает укол. Если сильно биться, то игла может сломаться и кончик уйдет в спинномозговой канал. Анастезия не предусмотрена.

После процедуры, направленной на предотвращение развития нейролейкемии, т.е. перехода лейкемии в нервную систему, нужно лежать, не вставая, два часа, в положении «таз выше головы». Тогда лекарство идёт в направлении головного мозга. Это в больнице делали трижды, первый раз под наркозом.

 

Ужин привозят в 18 ч, потом моем палату, пьём чай. Вечером надо помыться и переодеться в чистую одежду. Ребёнка надо переодевать ежедневно в чистую х/б одежду, постиранную в режиме кипячения и проглаженную с обеих сторон утюгом на максимальной температуре. Моемся раствором бетадина. Это такой препарат йода. Делаем раствор в банке, наливаем в мисочку, берём стерильную марлевую салфетку и вытираем последовательно лицо, грудь, бока, спину, руки, попу, ноги. Вытираем другой стерильной салфеткой, одеваем. Укладываем. Потом сама иду в душ, переодеваюсь в чистую одежду. На следующий всю день одежду отдаю домой на стирку, беру сменную для себя и ребёнка. Вот такой незамысловатый режим дня.

 

И тем не менее я очень испугалась, когда мне сказали, что готовят нас к выписке. Я просто не представляла, как можно дома организовать всё так же, как в больнице. Ведь там я не стирала, не готовила и не ходила в магазин, а в течение дня у меня не было и получаса свободного времени.

Но это уже совсем другая история. 

 

Оставить комментарий

Комментарии: 0